чернышинские "тетерошники"

Статья в газете "Художник России" №15(29) 16-30 сентября 1994г. ст.4.

В трудные времена для Отечества все чаще мы оглядываемся назад, ищем опору и поддержку в прошлом своего народа, возвращаемся к истокам, к своим глубинными корням. Интерес к национальной культуре на Орловщине велик. Все чаще можно услышать орловскую песню, увидеть традиционный крестьянский костюм, возвращаются к жизни забытые промыслы и ремесла.

Принято было считать, что Чернышинский игрушечный промысел угас в 30-х годах. На самом же деле мастера в этой деревне продолжали работать и после войны. Эту игрушку мы встретили случайно в Загорском музее игрушки, изучая там другой орловский промысел — плешковский.

Мастерицы игрушечницы

Но самое удивительное нас ожидало в деревне Чернышино Новосельского района, где мы познакомились с живущими и ныне масте-рицами П. П. Клениной, А. X. Афанасовой и Е. А. Шеляевой.

Развитие гончарного ремесла в этом крае идет от казаков, поселившихся для охраны рубежей на Орловщине во времена Ивана Грозного. Фамилии у них в основном были украинские, поэтому место, где глину брали, так в народе и прозвали "Хохлов Верх". Жители д, Чернышино были крепостные - "барские". К своему основному доходу добавляли заработки от какого-либо промысла.

Интересные воспоминания об этом промысле оставил В. Н. Глаголев - учитель рисования в Новосиле, большой любитель этой игрушки. Благодаря его энтузиазму чернышинские игрушки начала века есть в собраниях многих музеев нашей страны.

Глаголев пишет в 1933 г.: "Производством игрушки в этих местах занимались только женщины. По давно сложившемуся обычаю ни от семьи, ни от мужа на свой расход крестьянка ничего не получала, а пользовалась приходом от продажи молочных скопов и изделий женского производствам холста, пряжи, вязания и остатков растительного сырья. В начале XX века было занято значительное количество женщин, но как только на рынке появилась фабричная и кустарная игрушка, часто штампованная, местное производство стало снижаться.

Доступность по цене и традиционный обычай покупать именно глиняную игрушку делали ее популярной. Несмотря на повышенную цену, игрушки быстро раскупались населением.

В период ярмарки улицы даже самых глухих деревень оглашались заунывными звуками свистулек. Поднятие этого промысла весьма желательно, но на него не обращено еще внимание местных деятелей".

Еще в начале века В. Н. Глаголев пытался обратить внимание на угасающий уникальный промысел.

О том, как лепили игрушки, рассказывала мастерица Елена Алексеевна Шеляева (1911 - 1994), к сожалению, в марте месяце ушедшая из жизни.

"Собираемся и холь. Ни то сено косить, ни то за глиной у Верх. Как раз пойдет ростыпель, самая грязь сойдет, тут и ходили. Глину принесешь и вот бабки собираются, нары сделают и кто какую сумеет, такую и сляпает. Настановишь их, посушишь. Тут пойдут солнушные дни, они обветриют. Ну два дня, а может; три - когда успеет.

А тут ямочки выроют, а в ямочки эти постановят и зажигают под них гнилушечек каких-нибудь.

День прожгут, ночь простоят и они как раз звонкие выходят.

Потом остынут, вытаскивают, ставят их в рядок на лужочке, начинают красить перышком. Разукрашивали, как понравится, полосочками. Лад накладали, лад - свистки делали, одну дырочку наспрось, а то на боках слаживали. Делали на наш праздник - Препловены. К этому празднику выносили каждый свое, что сделал.

Мы делали кукол. Куклу сделаешь, два дитя ей посадишь, тут и нарядишь. Косы делали, как мы ходили. Был у нас оброк - косы, да пустушки (бисер), так и напишешь всю. Раньше, что на елке, то бывало и на бабе. Хорошо было, хоть и какая чучела, а поглядишь - дюже уж хорошо было".

Называли мастерицы свои игрушки домодельными, или "ляпуш-ками".

Анна Харитоновна Афанасова (1924 г. р.) рассказывает: "После войны недостаток был, вот мы и промышляли "ляпушками". "Захочешь папки — протянешь лапки", так бывало моя бабушка говорила, знатная была мастерица Прасковья Павловна Чумичева (1869 — 1955). А папками у нас хлеб называли. А за то, что кукушек делали, называли нас в народе "тетерошниками".

И действительно, в чернышинской пластике не встретишь домашнюю птицу, как в плешковской Игрушке. Лепили они в основном только кукушек. А связано это было с преобладанием в местной обрядовой структуре своеобразного культа кукушки. Кукушка отождествлялась с весной, это "божья" птица - вещая. Предвещала сроки жизни и смерти, а также судьбу не только человека, но по существу всех природных явлений. Кукушка заключала в себе птичий образ женского божества, наделенного тайной высшей силой пророчества, что изначально приводит к древнейшему культу бога Рода и рожениц,

В кукушку превращали женщину с несчастной судьбой (нарушившую нормы поведения). С этим превращением связаны большинство мифологических легенд славянского населения о происхождении кукушки. Кукушка носитель сакральной силы, которая проявляется в народных представлениях о ней как о защитнике скота. "Кукушка, прокукуй мою скотинку", - просили крестьяне. Трава "кукушкины слезки" участвовала в обрядах, связанных с браком.

В этих местах с Вознесенья по Духов день проходил Обряд "Похороны и крещение кукушки". Что интересно, чернышинскую игрушку продавали только на двух ярмарках, именно в "кукушечье" время года.

Чернышинские мастерицы расписывали свои игрушки полосками, напоминающими живое оперение птицы. Даже у кукол-кормилок на шее элементы кукушечьей росписи - чередующиеся полоски - своеобразное напоминание о магической связи женщины и кукушки.

Н. ФРОЛОВА, народный мастер, член Союза художников России.